21:05 

Астрологический расклад темнейшего персонажа саги о Гарри Поттере

ыка
Издаля мрачность напоминает мудрость (к)
Том Риддл (Тёмный Лорд, Волдеморт, Тот-кого-нельзя-называть...)
1. Штрихи к портрету.

Внешность и основные черты – сочетание архетипов Льва и Козерога.
Что удивительно, почти любое описание внешности Риддла в каноне идет с отсылкой на внешность Гарри – у Тома такие же непослушные и блестящие черные волосы, такие же живые глаза, он такой же худой, а в детстве даже обладает похожей мимикой. Параллель с проявленностью черт Плутона в тексте заложена напрямую и проговаривается открытым слогом – все эти особенности как раз на Плутон и указывают.
К тому же, весь жизненный путь Риддла – это тоже путь выраженного Плутонианца. Еще во времена Тайной Комнаты Гарри отмечает вспыхивающий в глазах Тома «огонь алчности» при разговорах о мести, власти, и даже просто при взгляде на шрам самого Поттера, а со временем и вовсе сомнения отпадают. Риддл влезает в темную магию по самые уши и делает ее если не смыслом и целью своей жизни, то, как минимум – первейшим средством для ее достижения.
К тому же, окружающие его фанатики – все до единого тоже Плутонианцы (Белла, МакНейр, Фенрир). Общая связующая энергетика буквально витает в воздухе.
Но все было бы и вовсе не интересно, если бы и впрямь складывалось так просто.
Еще в юности Том выглядит, как человек, знающий, чего хочет – причем с самого раннего появления в каноне, со времен сиротского приюта. Он упрям, молчалив и производит впечатление «вещи в себе», существующей по своим внутренним правилам и идущей к своим, не всегда понятным со стороны, целям. Он крайне последователен и пошагово пробует себя на различных поприщах, так или иначе разбросанных вокруг некоего определенного пути. Воровство в приюте, по сути, есть такая же попытка узнать вкус тайной власти над чужими переживаниями (методом их незаметного создавания), как и маска любимого учителями образцового студента Хогвартса.
Том на редкость рано (уже в подростковом возрасте) учится собирать собственные мотивы, причины и поводы в личную копилку обид и прятать подальше, чтобы вытащить потом все и разом. Его убеждения крутятся вокруг «цель оправдывает средства» и «поспешишь – людей насмешишь», а выглядеть смешным он не намерен совершенно. Это, повторюсь, очень редкое для подростка качество – уметь похоронить в глубине собственной души любые эмоции, потребности и желания, подчинив свою жизнь высшей цели, причем поставленной себе самостоятельно, а не перенятой от авторитетного дяди. Пожертвовать настоящим ради будущего.
Подростки всегда живут здесь и сейчас, впадая в истерику или, в зависимости от темперамента, в депрессию, когда их вынуждают «подождать», особенно – подразумевая под временным отрезком годы, а не часы. Проработка Сатурна – самой медленной из не-высших планет – слишком длительна, и потому в бытовом понимании, собственно говоря, и означает взросление – этому пути учатся десятилетиями, да и то не все. Том же демонстрирует четкий и мощный Сатурн уже в шестнадцатилетнем возрасте.
С одной стороны, его детство – это хрестоматийное детство человека Сатурна. Приют, сиротство, одиночество, отверженность и отсутствие взаимопонимания с окружающими, неумение найти с ними ни к чему не обязывающий легкий социальный контакт (завязать дружбу), отсутствие тепла, близости и принятия человека окружающими «ни за что», без заслуг и оценок (любви, проще говоря) – все это при правильном внутреннем отношении и призвано формировать из ребенка раннего Сатурнианца. При неправильном (то есть, наличии в человеке выраженной Луны) будут комплексы – Лунному ребенку контакт необходим, он без него ломается. Том, как мы видим, сформировался – следовательно, Луны там и не было. Она должна отрицаться, чтобы не мешать пути Сатурна.
Сатурн за минусом Луны уже будет указывать на архетип Козерога, но сюда же можно добавить и явно присутствующий Марс Риддла – за все шесть книг если Том чего-то и не демонстрировал, так это трусости или пассивности. Когда надо, он включается очень даже лихо – одна стычка с Дамблдором в Министерстве Магии чего стоит. Но тут, опять же, все не так просто – и с картиной планетарного психотипа, и со стычкой.
Типичный Сатурнианец, мягко говоря, хреновый актер – его душевный мир неглубок и зажат, чтобы с легкостью изображать всю гамму не испытываемых им по факту эмоций. Даже Снейп, к примеру, во многих ситуациях предпочитает либо молчать критически настроенной ко всему зловещей тенью, либо вытягивать эмоции из окружающих – а Том, как мы видим, изображает что угодно, практически не напрягаясь.
С Джинни он понимающий, галантный и душевный, причем, заметим – отыгрывая при этом Луну, которой у него самого – полное отсутствие всякого присутствия. С Гарри в истории с Тайной Комнатой поначалу вежлив и корректен, с ходу выдает то самое «мы с тобой равны, я признаю твою силу, волю и исключительность», чем ослепляет Солярия Поттера сразу и до последнего – Гарри не может не доверять тому, кто сказал ему эти, такие правильные, волшебные слова. Ну, или позволил поверить, что слова прозвучали безмолвно.
Том прилежен в учебе, почтителен с учителями (как, похоже, и с любыми власть имущими), ему не составляет труда изобразить хоть раболепие, хоть уважение, хоть искренний интерес к собеседнику (диалоги со Слагхорном в этом смысле просто впечатляют). Он – игрок, причем не просто рискующий, а планомерно просчитывающий свои шаги – мощный Сатурн не просто не давит его, как личность, но помогает этой личности развиваться и двигаться к поставленным целям. Поставить себе на службу Сатурнианские качества, научиться их использовать во благо совершенно противоположным проявлениям, а не тупо им подчиняться – дано не каждому, честно сказать.
Актерские качества уже указывают на присутствие активного Солнца, и вот тут все бы было хорошо, что называется, но обуздать Солнечные проявления, похоже, у Тома получается далеко не всегда.
Как любой Солярий – пусть даже с сильным Сатурном – он время от времени срывается в тупое и бессмысленное позерство. Давить в себе присутствие Солнца у него выходит вполне сносно, но отказаться от возможности покрасоваться хоть иногда – хоть изредка, в минуты света рамп, находясь на всеобщем обозрении – это уже не просите. В эти моменты Солярий в нем взыгрывает и отметает любые позиции здравого смысла, не способный пересилить собственные потребности и отказаться от роли себя великолепного.
Том – человек гордый и мнящий о себе, судя по всему, немало – иначе ему было бы слабо считать преподавателей идиотами и лгать им в глаза, разыгрывая уважение и почтение. Он безгранично верит в силу своей воли и удачи, он так или иначе вляпывается во власть сам, а все его срывы на помпезные монологи рядом с почти-что-поверженным-Гарри, повторяющиеся раз за разом, выглядят, как минимум, неуместно для столь последовательной личности. К тому же, он крайне – ну просто крайне – не любит лжи (памятуя его монолог после Турнира на кладбище перед сбежавшимися приспешниками), он злопамятен, как может быть злопамятным только существо исключительно эгоцентричное и носящееся со своим эго, как с писаной торбой, и каждая его речь на публику вызывает ощущение, что вот на этом месте уже просто обязаны зазвучать заранее предусмотренные аплодисменты.
Все это – признаки болезненно присутствующего Солнца. А связка из Солнца и Плутона сразу же указывает на Льва.

2. Размышления на тему

Как правило – точнее, практически всегда – человек избегает проявлений и сфер тех планет, которые значатся в его карте в падении. Падающая планета – это провал, черная дыра, в которой не может быть ни уверенности, ни почвы под ногами, ни сил и опыта для попыток осмысленных действий. Что обычно делает человек, натыкаясь на сферу падения, так это либо пытается переключить поток на планету выраженную, либо сматывается со всех ног.
Чтобы понять суть вопроса, могу порекомендовать попробовать представить себе канонического Снейпа, расплывающегося в дурацкой теплой улыбке в ответ на назойливо проявляемую по отношению к нему душераздирающе искреннюю открытость с распахнутыми глазами (Луна в падении), Гарри, в ответ на прямые наглые потуги сделать из него идиота хлопающего собеседника по плечу и сообщающего, что, дескать, фигня, вовсе это его не унизило (Нептун в падении), Рона, методично и собранно день за днем зубрящего уроки (Меркурий в падении) или Драко, с криком: «За Родину!» смело лезущего грудью на превосходящие силы врагов (Марс и Хирон в падении). Все эти ситуации для перечисленных персонажей – хуже кости в горле, и произойти не могут по определению. Падающую планету не превратить в сильную – и именно поэтому люди, как правило, стремятся избегать возможных сфер ее проявления.
Это не есть способ проработки падения, но это, скажем так, меньшее из зол. Потому что возможен еще и вариант, когда человек по своим причинам все же вляпывается в болезненно сложную для него сферу по самые уши и остается в ней, уживаясь, как может. А может он плохо.
Проявления получатся извращенными просто до слез. Разыграть и выдать то, что требуется, человек все равно не способен – хоть ты умри, но не сделать из Снейпа душевно теплое существо, а из Малфоя – храбреца отважного, никогда и никак. Попадая в энергетический поток падающей планеты и увязая в нем, в первую очередь, человек теряет связь с реальностью – уже не сравнивает здесь себя с другими – и при этом, маскируя комплекс, объявляет существующее положение дел единственно возможной в мире истиной. Разубедить нереально.
Стоит также заметить, что есть некоторая разница между властью Солнца и властью Юпитера – первое предполагает, скорее, известность и славу, второе же – управление построенной системой, людьми и замыслами. И невозможно, взвалив на себя первое и собрав у ног тучу последователей, избежать второго.
Как Солярий, Риддл не мог не хотеть быть лучшим, известным и вообще самым-самым в чем-то, для него крайне важном. Гордыня и тщеславие – нередкие спутники ярко выраженного Солнца, так что удивляться тут нечему. Проблема должна была начаться где-то там, где ведущая за собой сильная личность превратилась в того, кто контролирует выстроенную ею же систему – людей, взглядов, ценностей, правил. Неважно чего – важно, что Лев в Томе был достаточно силен, чтобы увлечь и впечатлить, а в итоге включиться и расхлебывать результат пришлось Козерогу. Во Льве-то Юпитер отсутствует.
Козерог последователен и от выбранной цели не отступает – а Риддл всегда хотел признания, славы и власти. Тот факт, что на каком-то этапе власть не то чтобы потеряла свою Солнечную окраску, но приобрела еще и Юпитерианскую, закономерен совершенно – это просто нормальный этап развития – но для личности Тома он оказался губителен.
Если в воспоминаниях Дамблдора Риддл времен Хогвартса выглядит, как юноша себе на уме, целеустремленный, четкий и вполне отдающий себе отчет в том, что делает и зачем, то тот Волдеморт, которого год за годом регулярно встречает Гарри – уже совершенно другой человек.
Несомненно, что включившийся после возрождения уже на полную катушку Плутон (не мог он здесь не включиться – что еще тогда называть ситуацией полноценной Плутонианской инициации, как не пережитую смерть?) крышу Тому должен был двинуть окончательно. Причем, скорее всего – в сторону, опять же, властности в том числе. Плутон, как и Солнце, тоже подразумевает власть – только в данном случае уже над душами, потустороннюю, темную и разрушительную. Куда ни глянь, в общем, все равно выходишь на Дерибасовскую. Власть в психологическом портрете Риддла – это просто точка преткновения какая-то.
Опять же, почему – потому что все упирается в падающий Юпитер. Ну не умеет он, хоть как его убивай и заново возрождай, относиться к власти спокойно – авторитет себе, скажем, зарабатывать, систему выстраивать. Нет в Козероге такой способности. По сути дела, Козерог (как правильный Сатурнианец) – существо по определению подчиненное. Ему для полноценного функционирования всегда необходим кто-то «сверху», кто будет вести идеологическую линию партии, поощрять, направлять и помогать с долгосрочными целями. Для Тома, начиная с незапамятных времен, таким человеком выступает он сам – других вариантов у него попросту не остается.
Собственно, он их сам себе не оставляет, то ли запальчиво предположив сразу, что вытянет и функцию власти Юпитера – социальную, с авторитетом и уважением, с руководством системой – то ли просто не учтя этот фактор. Во второе верится слабо, ибо при всех своих странностях Том в юности – человек крайне внимательный к деталям и не склонный спешить, пока впереди предполагается вечность. А вот первое вероятно и даже вполне – сильное Солнце порой вынуждает еще и не так самоутверждаться.
Чем же все-таки характерен Козерожий Юпитер? Совершеннейшим, напомню, деспотизмом и самодурством. Обладатель такого стояния планеты в принципе не способен адекватно учитывать человеческий фактор – и потому по первости всегда предпочитает перебдеть, чем недобдеть. Перестраховываясь на мелочах, выдумывая новые способы и системы контроля над подчиненными, рано или поздно он докатывается до маниакальной подозрительности и неверия уже ни во что.
Если Козерог что-то и может, так это контролировать – иррационально доверять он не способен. Но одно дело – контролировать работу системы, руководишь которой не ты, и совсем другое – тащить ее на себе в одиночку, в том числе и идеологически. Из Козерога, с его больным стоянием Юпитера, идеолог такой же, как из Лонгботтома зельевар.
И, тем не менее, ситуация вынуждает. Солнце Тома вполне позволяет ему быть лидером, ярким и харизматичным – как минимум, в молодые годы у него это просто обязано было получаться, судя по подходам к Слагхорну и прочим учителям – но Солнца маловато, чтобы быть идеологом. Оно может только освещать путь, чтобы овцы не заблудились, но не объяснять суть и правильность этого пути – по крайней мере, не может делать этого самостоятельно.
Первоначальные попытки подключить Сатурн (сильную планету) и просто проконтролировать, чтоб все были в кучке и не разбегались, были наверняка уместны и неплохи, но только до определенного момента. Рано или поздно Козерожья подозрительность должна была перерасти в манию преследования, и с этой точки не мог не начаться жесткий диктат.
Судя по тому, сколько лет Том потратил на то, чтобы сколотить из своих Пожирателей Смерти действительно пугающую и мощную силу – и как долго он пробыл на этом пути – сферу Юпитера он давно должен был перестать ощущать, как проблемную. Не потому, что проблема исчезла – скорее, она неминуемо стала для него единственно возможной реальностью, и, как нередко бывает в этом случае, превратилась в агрессивную форму защиты.
Слетевший с тормозов по части власти Козерог в своем проявлении страшен не меньше, чем влюбленная по уши Дева или ударившиеся в духовный рост Близнецы. «Комплекс Чингисхана» в полный рост – в моих владениях лишь я хозяин, и, раз с утра было приказано при виде меня подпрыгивать шестнадцать раз на левой ножке, постукивая по полу хвостом, все, кто не подпрыгивает – потенциальные предатели. У кого хвоста нет – не мои проблемы, должны были отрастить, раз действительно хотите доказать свою преданность.
Выдумывая все более заковыристые методы «проверки на вшивость», пущенный гулять по просторам безнаказанности Козерог с каждым разом будет становиться все более недоверчивым, подозрительным и попросту мнительным. И рано или поздно падающий Юпитер выпятится настолько, что передавит любой сильный Сатурн. То есть, грубо говоря, маниакальная недоверчивость перерастет все представления о разумности и весь здравый смысл.
Примерно на этом же месте и начинается то, что в просторечии называют «сходить с ума» – человек теряет адекватную связь с реальностью, обретая четкий пунктик, со временем прорастающий во все большее количество соседних жизненных сфер. И этот момент куда как более печален, чем последовательное развитие Тома, как Плутонианца.
По сути, если разобраться, путь Плутона сам по себе, может, и страшен, но личность не ломает – он корректирует ее, это основа действия любой высшей планеты. Действительные ломки сознания начинаются, когда человек подменяет в своей голове понятия и пытается заставить себя верить в то, что черное – это белое, или наоборот. А потом и впрямь начинает верить, невзирая на все подаваемые окружающей реальностью сигналы. Чтобы так категорически игнорировать внешний мир – это, вообще говоря, надо довольно сильно крышей подвинуться.
И поэтому самая разрушительная проблема Тома – это, как ни странно, не то, что он поддался Плутону и принялся копаться во тьме, не брезгуя ничем (Плутонианцы как бы изначально не больно брезгливы в таких вопросах), а то, что он поддался своему провальному Юпитеру и попытался научиться властвовать. Даже, можно сказать, не просто попытался, а создал сам себе безвыходную ситуацию, в которой был вынужден продолжать поддерживать ту систему, которую и выстроил для достижения собственных целей.
В чем состояла конкретная цель Тома Риддла, судить можно только по косвенным проявлениям. Козерог – хреновый политик, отвратительно вживающийся в социум и плохонько реагирующий на человеческий фактор. Мощный Сатурн позволяет ему собрать качественную картотеку людских типажей, сверяясь с которой, он может найти примерное объяснение поведению каждого – а сильное Солнце помогает отыграть нужные образы и подобрать ключик к чужим слабым местам. Но в условиях постоянно меняющейся ситуации, когда на тебя с почтением пялится толпа народа, уже нужны другие методы и решения. И ни у Льва, ни у Козерога их – нет.
Лев, повторюсь, хорош в роли «лица на обложке», Козерог – как исполнитель чужой воли, но ни один из них не способен вести за собой массы, как только те из набора личностей перерастают в толпу. Там, где толпа, уже нужен Стрелец – действительно сильный идеолог, рассуждающий из понятий не личных целей, а общественного блага, обладающий выраженным Юпитером. У Тома его нет – а, значит, нет и возможности стать именно политической фигурой, действующей в условиях мирного времени, предвыборных платформ и программ и прочей мишуры. Худо-бедно поначалу это должно было компенсироваться Солнцем – во времена первых сборов Пожирателей Смерти – но к финалу шестой книги Том уже способен на политику только в рамках открытых военных действий. Его, как идеолога, на что-то другое при таких размахах уже не хватит.
Отсюда, как ни странно, вытекает простейшее объяснение извечному противостоянию Риддла и Дамблдора – именно со стороны Тома. Альбус, при всех его недостатках, обладает двумя вещами, которые Риддла всю дорогу конкретно бесят – сильными Юпитером (планета падения для Козерога) и Нептуном (планета падения для Льва). И демонстрирует их наличие с самой первой встречи, без всякой политкорректности.
С проблемой Юпитера все понятно – Риддл ввязывается во власть такого уровня, который способен тянуть, только параллельно деградируя как личность и неизбежно саморазрушаясь в процессе. С Непутном же еще проще – если Лев чего-то категорически не выносит, так это эмпатов, смотрящих вглубь и способных под маской классно отыгрываемых образов разглядеть Льва реального.
Который, с точки зрения самого Льва, всегда будет бледнее и кривее, чем играемая им яркая роль – напомню, Солярии ужасающе не уверены в себе по части собственной неотразимости, и именно поэтому всегда демонстративно пытаются ее к месту и не очень показывать.
Поэтому самой большой, с этой точки зрения, ошибкой Дамблдора было в первую же встречу с Томом – в приюте – открыто и жестко показать, что он все про мальчика чует, и никакие маски не помогут тому спрятать свою недоработанную суть. Мальчик запомнил урок не просто на отлично, а впитал, похоже, прямо под кожу. Впоследствии, в Хогвартсе, он, как может, избегает Альбуса, и открыто признается в «Тайной Комнате» Поттеру, что Дамблдор всегда видел его насквозь.
Показателен и момент, когда Том приходит в школу искать место преподавателя – Альбус отказывает ему довольно жестко, при этом снова (да как и каждый раз, собственно) тычет в нос, что все мотивы Риддла ясны и все наш всевидящий директор видит и понимает. Чем злит Солярия просто до нервной трясучки.
Сцена драки в Министерстве Магии – и последующий диалог Тома с Дамблдором – вписывается в ту же схему. Если смотреть с точки зрения Риддла, то Альбус снова хвастается, что видит, как тот плохо играет, и как за версту от этого горе-актера фонит, какой же он на самом деле – вовсе не непобедимое Зло, а так, закомплексованный мальчик Том. Причем он еще перед Пожирателями это говорит, не просто так! Перед теми, в чьих глазах Риддл должен быть не просто непогрешим, а чуть ли не свят! Создается ощущение, что Альбус то ли непроходимо тупой, что маловероятно, то ли просто добивает противника в однажды обнаруженное слабое место.
Неудивительно, что у Тома срывает башню каждый раз, когда при нем произносят «Дамблдор». Его реакция на заявление Гарри: «Это ты-то великий волшебник? Вот Альбус Дамблдор – это великий волшебник!» говорит сама за себя. В данном случае Поттер в очередной раз проявил просто чудеса удачливости и ткнул в самое нужное место, одной фразой выбив у противника из-под ног последние остатки почвы. После этой фразы маска сильного и спокойного человека слетает с Тома уже окончательно.
Собственно говоря, из сложных переплетений взаимоотношений Тома с Гарри вовсе не следует, что на Поттере у Темного Лорда и впрямь какой-то особый пунктик. Единственное, чем Гарри похож на больную мозоль, так это своим шрамом и историей его образования. В контексте Юпитера Риддла можно смело предположить, что логичный вытекающий отсюда страх – это то, что приспешники начнут думать, будто Поттер Тому соперник. Отчасти из этого вполне могут и следовать все попытки Риддла не просто убить Гарри, а сделать это легко, изящно, демонстративно и чуть ли не под восторженным вниманием публики.
По факту же – не так уж он особо и стремится его убить. Риддлу куда важнее лишний раз показать своим, что он может это сделать, чем реально взять и сделать, такое складывается ощущение.
При этом – напомню – Козерог мнителен, а Козерог, живущий по Юпитеру, мнителен втройне. И не стоит думать, что формирование в рядах последователей нужной степени трепетания перед своим лидером есть для него какая-то мелочь. Фактически, это проявление одного из наиболее ярких его комплексов.
При всей осознанности и проявленности в Риддле силы Плутона его нельзя назвать именно маньяком – хотя о целостности его души тут и впрямь говорить уже сложно. Не самый удивительный момент – и фанатичное желание Тома добиться бессмертия. Парня крепко переклинило на Солнечной жажде сделать то, чего не смог сделать никто, переплюнуть всех, и при этом потрафить родному любимому Плутону, выбрав сферой приложения сил именно его сферу проявления. Вопросы жизни и смерти – ключевые для всех Плутонианцев, и Том всего лишь Сатурниански последователен в реализации собственных планов.
Надо убить – делов-то, убивает. Надо красть, обманывать, выпытывать – да пожалуйста. Все это для человека с таким сплавом Сатурна и Плутона – не проблема и не пунктик. Вот то, что на пути пришлось выстроить разветвленную организацию, которой впоследствии еще и единолично идеологически руководить – это да, тут некоторый затык. Но Том последователен и здесь – даже понимая, что вот тут уже действительно платит своей душой, он все равно не останавливается.
К тому же, его, похоже, и впрямь потряхивает от мысли, что по земле бродит человек, посмеивающийся в бороду над всеми его потугами выглядеть самым-самым и переплевывать буквально всех. Более того – Дамблдор не просто в каждом диалоге с ходу сбрасывает со счетов Львиную маску Тома, глядя на суть, а не на форму, он при этом еще и имеет наглость старчески ухмыляться и сочувственно вздыхать, повторяя, что Риддл – хороший! Оскорбление большей степени по всем фронтам Лорду Волдеморту, судя по всему, нанести уже просто сложно.
Мало того, что его Льва обзывают хреново играющим (раз сквозь образ все равно обращаются к сути), мало того, что ставят под сомнение великий путь его Плутона (говоря – ты, мальчик, запутался, иди сюда, я-то тебе покажу, где добро и правда), так Альбус еще и на сдержанность и взрослость Тома регулярно тестирует (и Сатурн-то в тебе, парень, какой-то сомнительно проработанный). Причем, случается, что и – при подчиненных. При Пожирателях Смерти, то есть.
Старик здесь бьет настолько жестоко, доламывая Риддла по всем пунктам, что почти вызывает восхищение.
Правда, все равно непонятно, за каким Мерлином ему понадобилось с этого и начинать. Бить ниже пояса там, где уже идет именно битва – да на войне все средства хороши, но Альбус, если приглядеться, впервые ударил туда задолго до того, как начались проблемы. То есть, вообще с первой встречи повел себя категорически неправильно.
И – если обратить внимание – с Гарри подобной ошибки он уже не повторяет даже близко. Ни разу за все шесть книг Альбус не проехался по Солнечной гордости Поттера. Наоборот – несколько раз он даже искренне извиняется, а после смерти Сириуса позволяет громить свой кабинет, вопить и выражаться, как язык захотел.
Будь на месте Поттера Том постприютских времен, складывается ощущение, что Дамблдор сдвинул бы брови и сказал – тут у нас, если что, правила, юноша, извольте не выпендриваться, вы младше и слабее меня, вы мне вообще «сэр» говорить обязаны. Напомню, он обращался с Солярием Томом именно так – и именно этого Том ему, похоже, так толком и не простил.
И ни единой подобной нотки с Гарри у него уже не проскакивает. Наоборот – Альбус как только не поглаживает его по выпученному Солнечному эго, позволяя все, лишь бы не выкристаллизовался четкий Сатурн и не выбрал бы мальчик такой близкий ему путь Плутона.
Возможно, глядя на Поттера, в чем-то Том и видит отражение себя – по большому счету, они ведь и есть отражение друг друга, куда более похожие, чем может показаться на первый взгляд. Все их расхождение – в идеологии, которую так или иначе сформировал в них обоих Альбус, в личностных акцентах, воспитанных им же, и в глубинной отверженности, которую Том в себе понимает и принимает, как данность, а Гарри еще только начинает пытаться разглядывать.
Результат их глобальной стычки, честно говоря, непредсказуем. Оба настолько погрязли в собственных проблемах (Том – в Юпитере и Нептуне, Гарри – в Плутоне и Сатурне), что назвать кого-то из них более способной к выживанию личностью уже крайне проблематично.
Автор Friyana

Краткое дополнение из комментов:
цитата:
По сути, все это уже было вами сказано, но я бы переставил акценты -- разрушит его не Юпитер, разрушит его Нептун.

Долго думала, глядя на эту фразу.
Получается, что я поставила, по сути, на одну планку первопричин падающие Нептун и Юпитер, поставила их же в равноправную параллель в вопросе взаимодействия Риддла с Дамблдором, но в конечном выводе на Нептун забила. Хотя они ведь и впрямь равноправны.
Так что, видимо, что-то я боюсь, что вы правы - здесь по итогам синтез двух падающих планет, а не только Юпитер... И комплекс Мессии идет вровень с комплексом Чингисхана. А проработка Нептуна - так же, как проработка Юпитера - дала бы Риддлу не способность этой Мессией (или этим Чингисханом) таки гармонично стать, а осознание, что это вообще не его путь и ему туда не надо. Что быть первым, лучшим и единственным в мире он и не должен - он должен быть только фасадом такой группы, причем стоящим в подчиненном положении.
Как много мыслей. Ушла много думать, спасибо.

@темы: мысли на тему, герои ГП, Волдеморт

   

НЕМНОГО О СНЕЙПЕ

главная